Филлис Уитни - Атмор Холл [Женщина в зеленом]

VIII

Гровесэид был небольшим, но элегантным домом восемнадцатого века. Он стоял посреди участка, заросшего лесом, и отделялся от дороги огромной оградой из рододендрона. Семья, которая заказала Роберту Адаму построить его, уже давно истлела, а ее потомки рассеялись по всему свету. Позднее, в прошлом веке, ветвь семьи Дейвенов купила его, и, наконец, он оказался в руках Алисии. Благодаря наследству, недавно доставшемуся ей, она обновила дом, вернув ему нечто от его прежнего очарования и красоты.

Я посещала Гровесэнд несколько раз, когда ничего не знала о бывших отношениях моего мужа и Алисии. После того, как я узнала, я старалась держаться от него как можно дальше.

Вечер был темным и ветреным. Огромная ограда колебалась от порывов ветра, когда Марк вез нас в своем красном мерседесе вдоль нее. Мы вышли из машины и пошли по дорожке к освещенному холлу. В очертаниях дома было какое-то скрытое великолепие, несмотря на его небольшой размер. Это был спрятавшийся дом, дом с секретом, как я всегда думала, как будто Алисии необходимо было прятаться и держать все необходимое возле себя. Это было странное ощущение, если принять во внимание, что она была владелицей такого заведения, как клуб «Казелла» в Лондоне, и что, как говорит Мэгги, она часто играла там роль хозяйки.

Дейсия дотронулась до моей руки, когда мы поднимались по ступенькам.

— Хотелось бы знать, что Алисия тут прячет, — пробормотала она, а я еще раз почувствовала сходство с ней.

— Может быть, это и так, — сказал Марк. — В ее клубе чувствуешь себя очень неловко и напряженно. Мы съездим туда с тобой как-нибудь в ближайший вечер, Ева. Туда нельзя попасть без членской карточки, так что тебе нужен будет эскорт.

Я едва слышала его из-за огромного напряжения, которое начало меня охватывать. Слишком часто я позволяла Алисии загонять меня в искусные ловушки, расставленные ею, но на этот раз я не должна ей позволить сделать это. Я знала ставку, хоть и не игру, в которую играла. Сегодня она не должна была нанести мне поражение.

Горничная открыла дверь, и мы вошли в классическое маленькое фойе, из которого открывался вход в гостиную. Из соседней комнаты доносились голоса, и горничная бросила туда неуверенный взгляд, одновременно приглашая раздеться. Пока мы стояли там, до нас донесся мужской голос со слабым акцентом. Его тон был издевательским, и вряд ли его можно было бы назвать уважительным.

— Я уеду, когда буду готов. Поэтому, возможно, вам придется терпеть меня. Ничего нельзя поделать, и вы хорошо это знаете.

— О! — сказала тихонько Дейсия. — Проблемы!

Служанка бросилась в гостиную, чтобы доложить о нас.

Если Алисия и ответила своему посетителю, мы не слышали, что она сказала. Из двери вышел мужчина — черноволосый, с длинным худощавым лицом, на котором горели темные испанские глаза. Он посмотрел на нас с вызовом.

— Как ты, Лео? — сказал Марк. — Все попиваешь манцаниллу?

Тип бросил на Дейсию одобрительный взгляд, а затем посмотрел на меня, ожидая, что его мне представят. Марк же этого не сделал.

— Лучше не оставлять повсюду за собой бутылки, — сказал он.

Итак, это был Лео Казелла, тот самый человек, который напугал Кэрил Дэвис. Марк, кажется, подозревал, что именно он оставил ту бутылку на крыше Атмора. Я захотела остановить его, сказав несколько слов, но он уже промчался мимо Марка, бросив на него насмешливый взгляд, и вышел из дома.

— Джастин знает… — начала я, но Марк быстро отрицательно покачал головой.

— Не сейчас. Не надо соваться в дела, которых ты не понимаешь.

Алисия ожидала нас возле камина, в котором ярко горел огонь. Она стояла и наблюдала за нами, не прямо смотря на нас, а на отражение в зеркале, что висело над камином. Мне показалось, что она была еще красивее, чем два года назад. Сегодня вечером вся масса ее волос была собрана в высокую прическу. На ней был шифоновый халат тускло-золотого цвета, который спускался до самых кончиков тапочек, а руки ее были обнажены. Она, казалось, не имела возраста, подобно классическим греческим скульптурам. Ее голубые глаза, отражавшиеся в зеркале, ярко блестели, а лицо было слегка порозовевшим — видимо в результате разговора с Лео Казеллой, который когда-то был владельцем клуба, а теперь его менеджером.

Все мои чувства были настороже, я старалась замечать все, что могло бы помочь мне, что еще раз убедило бы меня в том, что ее обольстительность была позой, не более как оболочкой. Это была женщина, возбужденная больше, чем ей хотелось нам показать, и моя уверенность в себе немного окрепла.

Она взглянула на меня через отражение в зеркале и сердечно обратилась к Дейсии, давая этим мне понять, как мало я значу для нее.

— Я рада видеть тебя, дорогая, — сказала она Дейсии. — Какое очаровательное платье! Оно идет тебе.

Дейсия весело повернулась вокруг себя, демонстрируя платье, которое было наполовину однотонным и наполовину с диким узором из розовых треугольников, нашитых на ядовито-зеленый фон. «Очаровательное», — подумала я. Сомнительное слово, хотя было правдой, что Дейсии можно носить такие платья.

Алисия улыбнулась и кивнула Марку.

— Спасибо, — сказала она и грациозно указала нам на стулья, причем огромный топаз, по цвету гармонирующий с ее халатом, блеснул у нее на руке. — Садитесь, пожалуйста.

Я помнила, что она всегда неохотно называла меня по имени. Для нее я была не миссис Норт и не Ева. Теперь она тоже включила меня в свое общее приглашение.

Я помнила эту комнату, и теперь, потому что я чувствовала себя спокойно, пыталась выглядеть настолько непринужденно, насколько могла. Если Алисия могла блефовать, то я тоже. И пока я разглядывала мебель, притворяясь, что я совершенно в своей тарелке, Марк начал разговор с Алисией.

— Что с Лео? — спросил он. — Он шатался недавно по Атмору, и Джастин готов наброситься на него и вышвырнуть оттуда навсегда. Почему ты не выгонишь его из клуба и терпишь его наглость?

Алисия не потеряла самоконтроля ни на секунду.

— Пока он полезен мне, я буду пользоваться его услугами. А если он шатается по Атмору, то это, возможно, из-за какой-нибудь девицы, что приглянулась ему.

Марк с сомнением посмотрел на нее и пожал плечами. У меня было чувство, что скрестились две силы и что Марк был побежден и отступал. Я бросила украдкой взгляд на Дейсию и увидела, что она прислушивалась, насторожившись, слегка наклонив голову и так скрестив ноги, чтобы продемонстрировать их в наилучшем свете из-под задравшейся почти до бедер юбки. Было что-то неуверенное в этих тоненьких девочках, которые никогда не одергивали свои юбки, как делали это их матери.